Мы делаем из «кредитных девственников» ответственных заемщиков

Исполнительный директор «Казахстанской ассоциации ФинТех» о перспективах отрасли, мифах, которые сложились вокруг сервисов онлайн-кредитования, и регуляторной песочнице.

- Ерлан, что сейчас представляет собой финтех Казахстана?

— Сегодня финтех представлен разнообразными сервисами. Даже то, что мы можем оплатить парковку автомобиля с помощью мобильного телефона, — это тоже финтех. Помимо этого, отрасль представлена сервисами онлайн-кредитования, и этот сегмент представляет наша ассоциация. В будущем «Казахстанская ассоциация ФинТех» станет площадкой для всех финтех-компаний. По крайней мере мы к этому стремимся.

Немного о рынке онлайн-кредитования. Портфель рынка в 2016 году вырос, по данным RAEX(«Эксперт РА Казахстан», — прим. редакции), на 356% - до 8,9 млрд тенге. На тот момент это было 0,3% от всего рынка потребительского кредитования в Казахстане, сегодня — 0,4%. Охват отрасли онлайн-кредитования по итогам 2016-го — 239 тыс. контрактов. Совокупный портфель игроков рынка на начало 2017 года составил 3,1 млрд тенге.

— Да, я помню это исследование — очень хорошие цифры.

— Я бы еще отметил, что в мире вряд ли что-то можно придумать нового в том, что касается денег. Люди деньги хранят, приумножают, инвестируют, люди деньги занимают, люди рассчитываются деньгами — платят за товары и услуги. И когда мне задают вопрос: мол, что вы концептуального привнесли, я честно отвечаю: принципиально нового в финансах придумать невозможно. Но можно придумать новые интересные технологии — от доставки денег до учета, от платежей и инвестирования до хранения и кредитования. И здесь происходит много интересного. Вот сейчас горячая тема — биометрия и идентификация. Вообще, в финтехе всегда что-то бурлит, что-то происходит. И скорость, с которой происходит трансформация, — просто огромная. Возможно, в обозримой перспективе мы достигнем достаточных компетенций, чтобы стать стартап-хабом. Но я придерживаюсь принципа поэтапного эволюционного развития: нужно шагать по штанам. Очень не хочется этих помпезных штампов, их и без нас предостаточно.

— Получается, наиболее интересные прорывы происходят на стыке каких-то традиционных отраслей?

— Именно! Все новые технологии сокращают путь денег до потребителя. В том числе это сервисы онлайн-кредитования. Но это видимая часть, а ведь есть еще и невидимая — скоринг, процессинг — эти технологии работают с Big Data, строятся на сложных нейронных и математических моделях, используют новейшие алгоритмы принятия решений — и это тоже финтех. Кстати, когда на различных площадках, на которых обсуждаются отраслевые вопросы, некоторые коллеги нам говорят: ну, мол, что такого в кредитовании. А я отвечаю: а что такого в платежах? Это неправильная постановка вопроса. Мы все — часть финтеха. Кто-то занимается платежными системами и придумывает инновации в этом вопросе, а кто-то занимается шлифовкой скоринга, который выдает результат за пару минут.

— Отчасти я понимаю, почему так происходит. Отношение к ростовщикам было всегда и во все времена очень сложное.

— Вообще, вокруг отрасли довольно много мифов. И один из них — это то, что якобы сервисы онлайн-кредитования зарабатывают какие-то сногсшибательные деньги на заемщиках. Это в корне неверно. Я разрушу этот миф прямо сейчас. Во-первых, нужно правильно понимать продукт, который мы предлагаем: это не долгосрочное кредитование — это заем, рассчитанный на месяц. Применять к этому методологию, характерную для долгосрочных займов, неверно. Во-вторых, затраты на организацию займа. Нет большой разницы с точки зрения стоимости организации займа — короткий ли это или длинный кредитный продукт, получается, что по затратам небольшие займы значительно дороже, чем кредиты с внушительными суммами. Далее. Сервисы онлайн-кредитования берут деньги на рынке, как и банки, и по рыночной ставке. В-четвертых, нужно понимать, что займы без обеспечения — достаточно рисковые, а значит сервис онлайн-кредитования должен учитывать и эти риски. Большие затраты у игроков рынка и на продвижение — на маркетинг, персонал, программное обеспечение, ИТ и т. д. Все это и формирует стоимость сервиса, то есть стоимость займа для его получателя.

— Кстати, ваш коллега Алексей Сидоров, директор «Кредит24», высказался менее политкорректно: «Мы никогда не будем „белыми и пушистыми“, просто потому что мало кто видит, что происходит под „капотом“ нашего бизнеса, какие риски мы несем». Ерлан, все-таки, какова в среднем маржинальность у сервисов онлайн-кредитования?

— Около 20%. И это не так много.

— Хорошо, вы привели данные прошлого года по рынку онлайн-кредитования. А есть более актуальные цифры?

— Итоги полугодия мы еще не подвели, поэтому назвать абсолютных цифр мы не можем, но объективно — мы органично растем, растет спрос на онлайн-займы. Темпы очень хорошие.

— Как вы понимаете слово «органично» в данном контексте?

— Это не какие-то навязанные, искусственные сервисы, на них есть устойчивый растущий спрос, он не стимулируется нерыночными методами. Это удобно, это хорошо принято населением, на стороне этого процесса и демографические события — поколение Y становится очень заметным в структуре экономически активного населения. И то, что эти сервисы нужны, говорит тот факт, что доля лояльных клиентов в компаниях — 60−70%.

— Тем не менее есть ощущение, что медийно тема перегрета — говорят о сервисах онлайн-кредитования много, но на практике мы видим, что реально сегмент консолидирует всего 0,4% от всего рынка потребительского кредитования.

— Я бы с вами не согласился. С другой стороны, если об этом говорят, то это значит, что тема востребованная, интересная. Это очень большой тренд, его нельзя игнорировать, замолчать. Сюда придут большие инвестиции. Вся история инноваций так устроена — позже появится что-то новое, и в сравнении с этим новым финтех станет уже традиционным сектором. Это и есть технологическая эволюция.

Если рассматривать вопрос медийности в негативной коннотации, то разубеждать тех, кто настроен негативно к сервисам онлайн-кредитования, мы не будем. Но информировать — компетентно, содержательно, аргументировано — будем. Потребители должны знать, что этот рынок полностью, на 100%, находится в правовом поле, потребители в нем защищены законами и нашими отраслевыми стандартами и правилами, этот рынок создает положительную синергию для разнообразных отраслей, для тех же банков, МФО, для всей финансовой системы.

Поясню: финтех, будучи более быстрым, мобильным, отрабатывает практики и сервисы, которые вскоре возьмут на вооружение банки. Кроме того, мы вырабатываем регуляторные подходы — и это очень важная задача. Фактически мы опережаем рынок. Нужно понимать, что вся эта технологическая и регуляторная история может стать точкой роста в долгосрочной перспективе, заметьте, несырьевой точкой роста для финансовой системы страны и экономики.

И еще. Очень часто говорят, что мы конкурируем с банками. Это неверно. Наша аудитория — это граждане, которые не охвачены банковскими услугами. Это могут быть так называемые«кредитные девственники», которые, вступив во взрослую жизнь, разумеется, не имеют кредитной истории. Это могут быть граждане, которые когда-то допустили просрочки по платежам. Наконец, это краткосрочные займы. То есть мы работаем на одном рынке, но с разными аудиториями. Если грубо, то банки просто не кредитуют на 15 тыс. тенге на 15 дней — у них на сегодня нет таких продуктов.

Кроме того, мы передаем данные о заемщике в ПКБ (Первое кредитное бюро, — прим. редакции), и с этого момента они становятся «видимыми» для банков, МФО и т. д.

Сейчас мы готовим исследование, которое должно аргументировано подтвердить наши тезисы.

— Ерлан, в последнее время стали чаще говорить о том, чтобы приступить к регулированию отрасли. Насколько оправданы такие предложения?

— У нас в ассоциации очень простая позиция: регулирование рано или поздно наступит. Как бы это парадоксально ни звучало, но мы сами выступаем за то, чтобы нас регулировали. Мы — это часть финансового рынка страны, мы имеем дело с гражданами страны — так что тут все логично. Но, с другой стороны, когда горячие головы предлагают зарегулировать отрасль, закрутить гайки, я не совсем понимаю такой подход. Вместо того чтобы определить правила игры, развивать новые технологии, создавать возможность для синергии, предлагается создать условия, которые уничтожили бы отрасль. Легальную, заметьте, отрасль, абсолютно прозрачную, которая платит налоги и работает в правовом поле, где есть ассоциация, которая разрабатывает стандарты по защите потребителей. А граждане? Они не прекратят занимать и пойдут на серый рынок или криминальный, или полукриминальный, где они не защищены. Он и сейчас существует, мы же все это понимаем. Я вообще считаю, что нужно делать наоборот — вытаскивать из серого сектора займы и заемщиков в видимый, легальный рынок.

— Вы как-то говорили о «регуляторной песочнице». Возможно, эта модель была бы оптимальной?

— Я повторю мнение членов ассоциации. Регулировать отрасль нужно, но со временем. На период, пока такое регулирование не наступило и формируется понимание, как нас регулировать, хорошо бы дать нам режим «регуляторной песочницы». Это абсолютно правильный ход, отвечающий современным реалиям, интересам заемщиков, игроков рынка. За это время мы консолидируемся, созреем как отрасль, как рынок. И в то же время параллельно созреет понимание у государства, каким образом нас регулировать, какие регуляторные подходы есть в мире, как лучше сделать, чтобы сектор отвечал интересам и населения, и развития предпринимательства, и финансового сектора.

Эти год-два-три дали бы нам возможность наработки архитектуры для отрасли, некоего видения, о котором я говорил.

И еще я бы добавил, что созреть должен и бизнес — мы должны научиться работать в рамках нормативов, в рамках этой самой «регуляторной песочницы». На днях, кстати, мы согласовали документ — внутренние стандарты ассоциации по досудебной работе при взыскании задолженности — проще говоря, по коллекшену, — подготовленные на базе вступившего в силу закона. То есть мы идем впереди регулирования. У нас уже действуют ограничения, которые запрещают членам ассоциации брать более четырех «тел» займа со штрафами за просрочку. Более того, сейчас мы обсуждаем дорожную карту для отрасли и к осени планируем презентовать ее, так вот, этот показатель мы еще будем снижать.

— А как в Нацбанке смотрят на идею «регуляторной песочницы»?

— Диалог происходит в очень конструктивных тонах, Нацбанк очень продвинут, в том числе и в финтехе. Есть у регулятора и понимание, что новые технологии — это точка роста для всего финансового сектора. Это новый тренд, его нужно развивать. Пока мы не говорим о регулировании, и это важно понимать: государство дает нам карт-бланш, рационально подходит к этому вопросу. Сегодня мы, то есть сервисы онлайн-кредитования, — это всего 0,4% от всего розничного кредитования, и нас регулировать, наверное, будет дорого. Поэтому тут, скорее, уместнее говорить о «регуляторной песочнице», о саморегулировании. Смотрите, что происходит: президент подписал закон о коллекшене в июне, а мы уже приняли свои правила, стандарты для участников ассоциации. И это несмотря на то, что мы под действие закона не подпадаем. Вот это и есть саморегулирование: мы работаем с опережением, защищая потребителя.

— Звучит убедительно. Здесь как раз будет уместен пример Грузии, где регулятор настолько закрутил гайки, что отрасль фактически прекратила свое существование.

— Да, это эпик фейл. Если есть полюс, то этот кейс располагается как раз на негативной стороне. В Казахстан приезжали коллеги из Грузии, и они очень высоко оценивали наш опыт, позицию регуляторов, говоря о том, что если бы у них был такой внутриотраслевой диалог, то негативного сценария можно было бы избежать. Сегодня мы в ассоциации консолидировали 80% рынка, мы являемся членами АФК. А те, кто еще не входят в ассоциацию, прекрасно знают нашу повестку, то, над чем мы работаем. Мы доносим свою мысль, что мы не конкуренты, мы «цифровые разведчики», которые на передовой, мы тестируем и апробируем технологии первыми.

Ну, а Грузия? Потребность в деньгах у людей после действий регулятора не исчезла, просто, как я уже говорил ранее, люди уйдут на серый рынок.

— Ерлан, перейду от общего к частному. Какова ваша сверхидея как руководителя ассоциации? Какую надбавленную стоимость вы хотели бы привнести?

— Есть дорожная карта, о которой я говорил. Первая часть этой карты — донести свою позицию до всех стейкхолдеров: государственных органов, потенциального регулятора, депутатского корпуса, финансового сектора, показать наше видение, нашу открытость к обсуждению самых острых вопросов, стоящих перед отраслью. Вторая часть — саморегуляция. Мы уже, как я говорил, сами идем в этом направлении. И, наконец, то, что выходит за пределы ассоциации, — развитие технологий в финансовом секторе, создание несырьевого фактора для роста. И это не громкие слова — некоторые члены ассоциации уже накопили компетенции, достаточные для выхода на внешние рынки.

По большому счету уверен, что финтех окажет влияние на все отрасли — экономику, образование и социальную сферу, госуправление и здравоохранение

Все права защищены 2016